Виток спирали: трудный путь к Переяславской раде

___________________

 


Олег Кропотов



«Подобно большинству наших современников, польские паны и украинские старшины были убеждены, что их воля преобразует жизнь, и потому они игнорировали объективные природные зависимости,формирующие человеческое поведение.»
Л. Н. Гумилев, «От Руси к России»


Считается, что историческое развитие идет по спирали, т.е. на определенном этапе происходит как бы повторение пройденного, но только на ином уровне. Похоже, что наглядным примером этому является современная Украина, где ситуация во многом повторяет (но не копирует) то, что уже было примерно 350 лет назад. Речь идет о событиях 1648 – 1687 гг., на длительное время определивших судьбу народа Украины, как и всего русского суперэтноса. Обычно в этом историческом промежутке выделяются два периода: 1648 – 1657 гг., основным содержанием которого является освободительная война под предводительством Богдана Хмельницкого, и 1657 – 1687 годы, получившие звучное название «Руина». В данной статье речь пойдет о первом периоде.

Освободительная война началась с восстания. Для того, чтобы понять его причины, движущие силы и цели, нам придется рассмотреть Украину образца 1647 г.

Те земли, которые сейчас составляют государство Украина, тогда входили в Польское королевство, ведущего члена польско-литовской федерации Речь Посполитая. Тогда по отношению к ним употреблялось название «Малая Русь» или «Малая Россия» (именно его будет предлагать для титула царя Алексея Михайловича Богдан Хмельницкий), в обиходе – просто «Русь». «Украйна» –  лишь южная и восточная окраины этих земель. В Польше часто используют термин «русские княжества и земли». Коренное население носит самоназвание «русские», на западе – «русины». Уже тогда имелись серьезные различия в политических пристрастиях между основными регионами: на левом берегу Днепра сильны промосковские настроения, да и сами эти земли (Черниговщина и Северская Украйна) только 30 лет назад отошли от Москвы к Варшаве, Галичина и западная Волынь наиболее полно интегрированы с Короной (в ее составе с конца XIV –  начала XV века), и освободительная война здесь не будет пользоваться большой поддержкой. Центральная часть Малороссии во власти Короны оказалась только во 2-й половине XVI в., до этого она входила в состав Великого княжества Литовского, где подавляющее большинство населения исповедовало православие и русский язык использовался в качестве государственного.

Из верхнего слоя аристократии православие сохранили только Кисели. Все остальные приняли католичество и даже если еще и говорят на русском языке, то политически чувствуют себя поляками (впрочем, как и Кисели). Среди средней и мелкой шляхты православных еще много (их относительная численность увеличивается с запада на восток). Формально католическая и православная шляхта равны, фактически этого равенства нет.

Особенностью Малороссии является наличие, кроме шляхты, еще одного военного сословия – казачества. Есть «кош» (полк) вольных казаков Запорожской Сечи и есть «реестровые»  казаки, живущие в центральной и восточной Украйне. Официальное их  название «Войско Его Королевской Милости Запорожское». Их численность составляет 6 тысяч человек. Быть реестровым казаком – почетно и выгодно. Многие уже являются потомственными казаками. В войско идет и шляхта, которая быстро выдвигается на командные посты «старшины». Казачество считает себя сословием, равным шляхте, и желает официального уравнения в правах. По вероисповеданию почти все казаки – православные.


 


Крестьянство или «посполитство»  –  90 – 93 % от населения Малороссии. Положение его хуже, чем российских братьев по классу. И вот почему. БОльшая часть крупных и средних землевладельцев извлекают доход из своих имений путем сдачи их в аренду, чего в Москве нет. «Эффективные менеджеры» извлекают доход из всего, в том числе и из церквей, построенных в имениях. Церковь заперта на замок, ключ от которого у арендатора или субарендатора. Для того, чтобы ее открыли, нужно сначала заплатить. Наверное, дело здесь не столько в деньгах, сколько в унижении и попрании человеческого достоинства. Подавляющее большинство арендаторов – евреи (одним из требований восставших станет удаление евреев с Малороссии). Крестьяне часто уходят в московские пределы, где положение лучше. Так, Адам Кисель на переговорах в 1647 году с московскими чиновниками жаловался, что из его владений и владений Вишневецких ушло более 1000 крестьян.

В целом же можно сказать, что на Украине перед 1648 годом существует сильная социальная, межрелигиозная и межнациональная напряженность. Ее усугубило требование «панов»  (магнатов) включить сокращенных из реестра казаков («выпищиков») в крестьянство. Сенат стал обсуждать последующее сокращение реестра. Казачество хотело стать уравненным в правах со шляхтой, а его намеревались перевести в крестьянство. На ситуацию наложилась и иллюзия, внушенная старшине королем Владиславом Четвертым о том, что он на их стороне. Согласно «Истории казацко-польской войны»  польского историка Самула Грондзского король сказал им: «Настало время для вас вспомнить, что вы воины и у вас есть сабли».

 

Восстание началось с Запорожья, куда прибыл ставший его лидером чигиринский сотник Богдан (в Св. Крещении – Зиновий) Михайлович Хмельницкий, избранный гетманом. 22 апреля он с 8-тысячным войском казаков и крымских татар выступил на север. Его политическая программа была незамысловата: восстановление справедливости, под чем подразумевалось прекращение злоупотреблений панов и шляхты и реставрация привилегий казачества. «Короля как государя чтим, панов и шляхту ненавидим», –  скажет Хмельницкий. Нет ни религиозных, ни национальных лозунгов. Часто упоминающийся факт о сношениях с Москвой также непоказателен; я здесь вижу только зондаж возможности помощи восстанию и эмиграции на российскую территорию в случае его неудачи, что было традиционным для предыдущих выступлений. Есть еще благие пожелания: «Зичили бихмо (желали бы мы) сообщi самодержца господаря такого в своей землi , яко ваша царская вельможность православный хрестиянский цар...»

Восстание распространяется с огромной скоростью. Встает вся восточная и центральная Малороссия. Этого не ожидал и сам Хмельницкий: «По воле Божьей случилось, что при сухих дровах и сырым досталось». В середине июня гетман отправляет в Варшаву делегацию с жалобами и просьбами казаков. Они включают в себя 13 статей, из которых 12 относятся к непосредственно сословным казачьим делам и только последняя касается дел религиозных. Начинаются переговоры, но восстание, теперь уже перешедшее в войну, продолжается. Сама война приобретает классовый характер, т. к. крестьянство сражается не столько с поляками, сколько с панами и шляхтой русского происхождения, как с перешедшей в католичество, так и сохраняющей верность православию. 21 сентября Хмельницкий одержал крупную победу под Пилявцами, после чего подошел ко Львову, жители которого предпочли откупиться, но не пустить казаков в город. Тем временем вместо умершего Владислава королем Речи Посполитой избирают его брата, Яна Казимира, который вступает в довольно двусмысленные отношения с казаками и утверждает Хмельницкого как гетмана Войска Запорожского. Московскому гонцу Кунакову в Вашаве рассказывали, что король желает, чтобы Хмельницкий «панов радных сломал и сделал ему послушными».

Перед Рождеством 1648 года гетман вступает в Киев, где ему устраивают торжественную встречу, и сразу же оказывается окруженным иностранными посланниками: Войско Запорожское стало субъектом международных отношений, что во многом стало неожиданностью как для поляков, так и для Хмельницкого. Несмотря на зрелый возраст (Хмельницкий – 1595 г. рождения), гетман не имел опыта масштабного политического деятеля, нет и опыта управления огромной территорией и более чем 100-тысячной армией. Нет его и у окружающих лиц. Природный дар политика только отчасти может компенсировать неопытность. Что делать дальше? Какие цели перед собой ставить? Ответ на данные вопросы еще только ищется. Как часто бывает у Хмельницкого (впрочем, как и у многих талантливых русских людей), перед принятием важного решения он много пьет. В пьяном состоянии гетман может наговорить много лишнего и очень откровенного: «...Бог мне дал, что я теперь единовладный самодержец русский». Формулируется и программа: «...мне удалось сделать то, о чем я и не мыслил, покажу потом и то, что замыслил. Выбью из польской неволи народ русский весь. Сперва воевал я за свою обиду, теперь стану воевать за веру православную нашу.»  Здесь он впервые употребляет понятие «русское княжество». Гетман выставляет новые требования перед польскими комиссарами. Но что делать со всей чернью, которая примкнула к восстанию и которая теперь составляет большинство его армии?  Вся Малороссия вооружается; очевидец пишет: «...что ни село, то сотник, а в иной сотне человек с тысячу народа. Все, что было живо, поднялось в казачество; едва можно было найти в селах семью, из которой кто-нибудь не пошел бы на войну...». В войске гетмана до 200 тысяч человек и всем обещано казачество. Фактически Хмельницкий стал заложником ситуации и пойти на мир с поляками он просто не может. Это понимают и в Варшаве. Обе стороны, говоря о мире, готовятся к войне.

Она вновь разгорается с началом лета 1649 года. На соединение с гетманом выступает лично крымский хан Ислам Гирей; помимо татар с ним идет и 6 тысяч турок. Война все больше интернационализируется. Битва под Зборовым заканчивается поражением поляков. От разгрома их спасает лишь то, что удается отделить от гетмана крымского хана – тот за 200 тысяч золотых единовременно и 90 тысяч ежегодно соглашается на перемирие. Хан ведет переговоры с поляками и от имени своего вассала, гетмана Хмельницкого. 9 августа заключен Зборовский договор, по которому появляется Гетманщина, т.е. определенно автономная территория, включающая места проживания и дислокации реестровых казаков, чья численность установлена в 40 тысяч человек, в пределах Киевского, Черниговского и Браславского воеводств. Округ Чигирина передается под владение гетманов Запорожского войска. На казачьих территориях запрещается нахождение коронных войск и проживание евреев. 10 августа Богдан Хмельницкий преклонил колено перед королем и повторил, что у него и в мыслях не было никогда поднимать оружие против монарха, а восставшие шли только против шляхты, и поцеловал милостиво протянутую королевскую руку.

Обстоятельства, при которых был заключен Зборовский договор, показали определенную тенденцию, которая сохранится и при преемниках Хмельницкого: казаки не могут успешно воевать против поляков (как, впрочем, и против московцев) без помощи внешних сил. Сам договор был, конечно, успехом, но всех проблем решить не мог. Прежде всего, он обязывал гетмана вернуть в крестьянское состояние тех новых казаков, которые не попадут в реестр. А таких оказалось тысяч 150, если не больше. Хмельницкий вынужден маневрировать, завышая численность реестра и одновременно подавляя возникшие волнения. Результатом стал рост недоверия к нему. Дело дошло до того, что в Сечи объявляют Хмельницкого предателем и смещают с поста гетмана. Этот бунт подавляется, но тяжелый осадок от него остается. Есть и другая проблема. Казацкая старшина за годы войны обогатилась за счет трофеев и захватила значительное количество земельных владений, прежде принадлежавших полякам и их русским союзникам. Возвращать их желания нет, закрепить за собой – не получается. Не удовлетворено и желание казацкой элиты получить шляхетство.

Несмотря на волнения, Хмельницкому все же удается сохранить свой контроль над армией. Здесь ему помогает выстроенная система родственных и свойственных связей. Если их проследить, то получается, что у власти в Гетманщине – группа из двух семей, связанных между собой. Это Хмельницкие и Выговские. Последних 4 брата: Иван Выговский –  генеральный писарь, правая рука гетмана, двое других –  полковники, четвертый –  сотник. Их сестра замужем за полковником Павло Тетерей. Дочь Хмельницкого – жена Данилы Выговского. Ее сестра замужем за полковником Иваном Нечаем, другая – за сотником. Полковник Аким Самко – брат первой жены гетмана. Третья его жена – сестра двух полковников Золотаренко. Старший сын Тимофей (Тимош) командует отдельным корпусом в 20 тысяч человек. Хмельницкие – Выговские в состоянии подавить любое выступление против их власти и способны провести любое решение что на раде старшин, что на черной раде. В этой группе несколько будущих гетманов.

Нельзя сказать, что у этой группы есть какие-то отчетливые внешнеполитические симпатии, они – прагматики. Видя, что мир с Польшей вряд ли продлится долго, Хмельницкий начинает переговоры о принятии османского протектората. Чигирин и Стамбул обмениваются посольствами. Султан принимает казаков под свою руку (июль 1650 г.). Попутно гетман зондирует и возможность перехода под власть Москвы, но боярское правительство относится к этому очень осторожно, не желая втягиваться в войну с Польшей. А крымский хан пытается уговорить Хмельницкого на участие в совместном походе на Россию. Между делом крымцы и казаки нападают на православное Молдавское княжество, которое жестоко разоряют.

Нападение казаков на Молдавию (Польша ранее обязалась ее защищать) стало последней каплей в чаше, и поляки начинают новую войну с Гетманщиной. Перед решающим сражением крымский хан покидает место битвы и увозит с собой Хмельницкого и Выговского, попутно угоняя в рабство десятки тысяч украинцев. Хмельницкого и Выговского он вскоре отпускает, но сражение у Берестечка казаками проиграно. Турки не оказывают гетману никакой помощи. 25 июня 1651 г. литовская армия Радзивилла входит в Киев. 18 сентября в Белой церкви был заключен новый польско-казацкий договор. Гетманщина была сохранена, но только в пределах  одного, Киевского, воеводства. Реестр уменьшили до 20 тысяч. Хмельницкого обязали обеспечить возврат крестьян из его армии в прежнее состояние. Польские землевладельцы стали возвращаться в Малороссию с жаждой мести. Жестокость шляхты поражает даже польских историков. «Лучший хлоп – мертвый хлоп!», «Пытайте их так, чтобы они чувствовали, что они умирают!», – инструктировал своих людей один из магнатов.

И вот только теперь Хмельницкий начинает серьезные переговоры с Москвой. Он попробовал искать и мира с поляками, и покровительства султана, и крымского хана, – итог оказался плачевным. Московский посланец Неронов так передает свои впечатления от края: «...всяких чинов люди говорят, что они от войны и разоренья погибают, кровь льется беспрестанно, за войной хлеба пахать и сена косить им стало некогда, помирают они голодной смертию и молят Бога, чтоб великий государь над ними был государем; а иные многие хотят и теперь в государеву сторону перейти. Государство Московское хвалят…». Начинают тайные переговоры с московскими должностными лицами и отдельные старшины. Даже Иван Выговский предлагает свои услуги тайного осведомителя, уверяя при этом в своей лояльности и поляков. Но и теперь Хмельницкий втягивается в новую авантюру: он хочет посадить своего сына Тимоша на молдавский престол. Опять льется бессмысленно кровь, опять казаки и татары разоряют православную Молдавию... И в бою гибнет Тимофей Хмельницкий.

А в Москве обсуждают просьбу гетмана о принятии его и Войска Запорожского в подданство. Обсуждают серьезно, поскольку это означает втянуться в войну с Польшей и, возможно, с Крымом. Но не только поэтому, но и потому, что особой веры Хмельницкому и старшине нет. Все его внешнеполитические акции не остались в секрете от Москвы (у нее много доброхотов в Малороссии). Правительству известно и то, что позицию старшины, в своем большинстве настороженно относящейся к царю, разделяют и многие высшие иерархи киевской метрополии.

Однако московской политикой руководят прагматики, и обращение гетмана дает возможность вернуть утерянные в Смутное время территории: Смоленск, Чернигов и Северскую Украйну. Если до этого, как считает Лев Зборовский, Москва выступала, скорее, посредником между сторонами, но теперь бояре решают рискнуть и ввязаться в польско-казацкую войну. 14 марта 1653 года Боярская дума принимает решение удовлетворить челобитную гетмана, но предварительно обсудить этот вопрос на Земском соборе, т.е. посоветоваться «со всей землей». Вполне возможно, что на положительный исход дела повлияла позиция недавно избранного патриарха Никона, который видит и свой долг, и долг царя в защите православия везде, где оно есть. 1 сентября Земский собор с самым широким представительством (участвовали и « черные сотни», и мелкое купечество, и стрельцы) проголосовал за то, чтобы принять гетмана Богдана Хмельницкого и Войско Запорожское «с городами и землями»  под руку царя. Реакцией Польши и Крыма стало прекращение военных действий между собой. Начинается московско-польская война.

31 декабря 1653 года царский посол Бутурлин прибыл в Переяслав, где должна была собраться «полная рада». Приезд гетмана задержался из-за опасного состояния льда на Днепре. Хмельницкий добрался только 7 января, его сопровождали Иван Выговский и Павел Тетеря. 8 января созвали раду, на которой прозвучало «Волим под царя восточного православного!»  Гетман сказал: «Будь так, да Господь Бог наш укрепит нас под его царскою крепкою рукою!»,  чему был дан народный ответ: «Боже, утверди! Боже, укрепи! Чтоб мы вовек все едино были!» Вовеки не получилось.

Часто говорят и пишут о «Переяславском договоре». Такового формально и быть не могло. Есть челобитная от гетмана и войска, есть ответ на челобитную. После рады люди Войска Запорожского «с городами и землями» стали подданными Алексея Михайловича, а государь со своими подданными никаких договоров заключать не может. Они обращаются к нему с просьбами, а он или дает или не дает свой ответ, который рассматривается как пожалование.

Фактически же, конечно, условия нахождения в подданстве согласовывались. Начало этому было положено в Переяславе. Затем в марте 1654 года посланники гетмана генеральный судья Зарудный и полковник Тетеря прибыли в Москву и передали царю челобитную Хмельницкого от имени всего Войска и мира всей Малой Руси, содержащую 11 статей. В процессе обсуждения Зарудный и Тетеря высказали еще несколько просьб, которые потом оформили письменно еще в 11 статей. Государь дал свой ответ на все 22 статьи в письменной форме и добавил от себя еще одну. Вот эти 23 вопроса и ответа и определили условия нахождения Гетманщины под царской рукой. Так что договор скорее нужно называть «Московским». Фактически все пожелания казачества и гетмана были удовлетворены. Было выдано три грамоты: «жалованная грамота» о правах и свободах Запорожского войска, грамота Богдану Хмельницкому о закреплении за ним и последующими гетманами Чигирина с округой и грамота малоросской шляхте о ее правах и привилегиях. Старшины объяснили царю, что теперь ему принадлежат все имения и доходы польского короля в Малороссии, после чего прорвало плотину: казачья элита бросилась просить у царя «маетностей», т.е. городов, сел и земель. Прошения о подтверждении привилегий старых и даровании новых поступили и от духовенства и городов. Как правило, все они удовлетворялись. По просьбе старшин установлен принцип: пусть казак остается казаком, а крестьянин –  крестьянином. И все же положение крестьянства в Малороссии улучшается.

То, что произошло в Переяславе, можно назвать актом воссоединения двух ветвей единого русского суперэтноса, но его юридическая форма возбуждает споры и до сих пор. Не было единого понимания этого и тогда. Чигирин в объятия Москвы толкали не высокие идейные принципы, не общность религии и языка, а практические соображения: наличие сильной Речи Посполитой было угрозой существованию Гетманщины. Независимость Малороссии была возможна только в случае резкого ослабления Польши, а лучше – ее исчезновения с политической карты. И шансы на это появились.

Московско-казацкие войска наносят полякам поражение за поражением. Взяты Смоленск, Полоцк и Вильна, осажден Львов, занят Люблин (т.е. война уже переносится на коренную польскую территория). А в июне 1655 года против Польши выступает и Швеция. Ее войска занимают Варшаву. Кажется, что Речь Посполитая скоро прекратит свое существование. Но поляки находят в себе силы сопротивляться. Им удается добиться перехода войны в стадию народной, ведущейся под религиозным знаменем борьбы католичества с Реформацией. Получают они и помощь от католических стран. Тогда шведский король Густав Х выдвигает план раздела Польши и предлагает поучаствовать в нем Пруссии, трансильванскому князю Ракоци и Богдану Хмельницкому. Но для Москвы шведская угроза опасней польской, ее не устраивает превращение Балтики в шведское озеро. Ее интересы расходятся с интересами гетмана. Москва договаривается с поляками о приостановке военных действий и объявляет войну Швеции. Хмельницкий, конечно, об этом заранее проинформирован, но оказывает непослушание и отправляет на помощь Ракоци в борьбе с поляками корпус из трех полков под командованием Ждановича, затем и 20-тысячный корпус своего сына Юрия. Казакам было объявлено, что они идут по приказу царя, но обман выясняется, полки взбунтовались и на раде приняли решение возвращаться. Этот случай показал, что рядовое казачество чувствует себя подданными московского царя в большей степени, чем подданными гетмана.

Впрочем, сам Богдан Хмельницкий об этом не узнал, т.к. находился при смерти. Его тяжелая болезнь началась еще в январе 1657 года. Некоторое улучшение здоровья наступило в мае и тогда он созвал раду, на которой провел избрание сына Юрия своим преемником. 13 июня Хмельницкий смог принять московских посланников, которым поклялся, что как он сам, так и вся Малая Русь нерушимо привязаны к царской высокой руке. 27 июля 1657 года Богдан (Зиновий) Михайлович Хмельницкий скончался. Похоронен он был в своем родном хуторе Субботове.

Его жизненный путь достоин уважения. В лице Хмельницкого Малороссия и вся большая Россия потеряли талантливого крупного политика и государственного деятеля. Его преемники, не обладавшие и половиной дарований покойного, бросили страну в «Руину» и залили ее кровью во имя своих личных и сословных амбиций.       


  http://www.odnako.org/blogs/show_18201/


Также по теме:

Кто на самом деле закрепощал украинских крестьян?

Рейтинг: 
Средняя оценка: 4.8 (всего голосов: 18).

___________________

_________________

_________________

_________________